Ахмад аш-Шара телеканалу Диджла: сирийские порты — вариант для экспорта иракской нефти, судьбы стран связаны

В эксклюзивном интервью доктору Набилю Джасиму на телеканале Диджла, вышедшем в эфир во вторник вечером 27 октября, Ахмад аш-Шара заявил, что судьбы Ирака и Сирии исторически, в настоящем и в будущем взаимосвязаны, и что сирийские порты на Средиземном море — одни из лучших и наиболее удобных для экспорта иракской нефти. Он также сообщил, что за последние шесть или семь месяцев из Сирии в Ирак проехало более 100 тысяч транзитных грузовиков.

Интервью, полностью посвящённое иракской тематике и длившееся около 37 минут, стало первым появлением аш-Шара на иракском медиа-ресурсе. В нём обсуждались социальные и экономические связи между странами, вопросы границ, безопасности, нефти и воды, паломничества к религиозным святыням, вопрос сирийских заключённых в Ираке, а также его личный опыт в Ираке и послание иракцам.

Социальные связи, предшествующие политике

Аш-Шара отметил, что отношения между государствами строятся на нескольких опорах, первой из которых является народная связь, и подчеркнул: «социальные отношения между Сирией и Ираком — давние и исторические», иногда один и тот же клан разделён между сирийскими и иракскими ветвями, «а судьбы исторически, в настоящем и в будущем связаны друг с другом».

Он добавил, что отношения между странами «не должны зависеть от настроений, а от правил, регулирующих эти отношения», пояснив, что народные связи между двумя народами оставались здоровыми на протяжении всего времени, тогда как политические отношения иногда переживали разногласия, негативно влияющие на них.

По его мнению, управление отношениями между двумя странами такого масштаба, как Сирия и Ирак, должно начинаться «с общего, а не с опасений», подтвердив: «нас объединяет гораздо больше, чем разделяет», и не обязательно согласовывать всё прежде, чем приступать к экономическому и социальному строительству.

Аль-Фау, Тартус и экспорт иракской нефти

Президент Сирии пояснил, что Сирия является морским фасадом Ирака на Средиземном море и стратегическим коридором, связывающим запад и Ирак с Персидским заливом. Он указал на несколько маршрутов в работе, в том числе соединение порта Аль-Фау с Средиземным морем через порт Тартус, сухопутные пути, связывающие Саудовскую Аравию с Сирией через Ирак, и маршруты из Турции в Ирак через сирийскую территорию.

Он сказал, что иракской нефти нужны выходы и коридоры для экспорта и «одними из лучших и самых лёгких в доступе были порты Средиземного моря, находящиеся в Сирии», отметив существование старой нефтепроводной линии, уходящей корнями в 1950-е годы, которая была прервана политическими разногласиями.

Линия Керкук—Баньяс, американские и региональные компании

В ответ на вопрос о линии Керкук—Баньяс аш-Шара рассказал, что меморандумы о взаимопонимании были подписаны на первом этапе в США. Он рассказал, что одна из компаний, инвестирующих в Сирию, предложила ему в прошлом году проект на сотни миллионов долларов, и он посоветовал этой компании обратиться в Ирак — это было до кризиса в Ормузском проливе. «Я сказал, что строительство нефтепроводов к Баньясу должно возобновиться, это то, в чём Ирак будет особенно нуждаться в ближайший период», — добавил он.

Он пояснил, что эти компании вели переговоры по этому вопросу с прежним иракским правительством во главе с Мухаммадом Шиаа ас-Судани, но обсуждение застопорилось из‑за переходного периода и предвыборного этапа, после чего переговоры продолжились с премьер‑министром Али аль-Зейди. По его словам, ряд региональных и американских компаний участвуют в создании интегрированной системы, включающей нефтепровод, нефтеперерабатывающие заводы и модернизацию портовой инфраструктуры.

Он отметил, что иракский капитал уже вошёл на сирийский рынок, и, по его оценке, первой инвестицией в Сирии после «новой эпохи» вероятно стали вложения иракских инвесторов в цементную отрасль.

Более 100 тысяч транзитных грузовиков и безопасная граница

Подводя итоги сотрудничества, аш-Шара сказал: «более 100 тысяч грузовиков проехали транзитом из Сирии в Ирак», а также добавил, что более 40 тысяч грузовиков участвовали в импорте и экспорте между странами, «и всё это произошло за последние шесть или семь месяцев», охарактеризовав такой рост как быстрый и значительный.

Он подтвердил, что граница между странами «на данный момент безопасна», и что Сирия информирует иракское правительство о любых своих опасениях, а иракское правительство — Дамаск о любых замечаниях, при этом координация на границе осуществляется эффективно. Он пояснил, что Сирия стремится к границам, защищённым от нарушений безопасности и контрабанды, а также от угроз со стороны неподконтрольных правительству вооружённых формирований на иракской стороне.

Он добавил, что Дамаск с первых моментов говорил о необходимости монополии оружия у государства, и это было достигнуто посредством согласия, а вопрос северо‑востока Сирии, где размещались базы четырёх крупных стран — Великобритании, Франции, США и России, а также формирования Сил демократической Сирии (СДС), урегулировался путём интеграции этих сил в государственную структуру Сирии.

Позиция иракского правительства и визит аль-Зейди

Аш-Шара похвалил позицию центрального правительства в Багдаде, отметив, что её политика с самого начала была позитивной по отношению к Сирии, несмотря на усилия некоторых сторон подтолкнуть её к негативным решениям. Он считает, что курс предыдущего правительства под руководством ас‑Судани был верным и что реальность исправила неверный вектор, к которому пытались подтолкнуть некоторые политические силы.

Он приветствовал визит премьер‑министра Али аль‑Зейди в Сирию, напомнив, что Дамаск первыми поздравили его с вступлением в должность, и подчеркнул, что прошедшие полтора года стали временем строительства хороших отношений между Сирией и Ираком, особенно в экономической сфере. «Стабильность Сирии идёт на пользу Ираку, как и стабильность Ирака — на пользу Сирии», — сказал он.

Аш-Шара добавил, что аль‑Зейди «кажется решительно настроен бороться с коррупцией», призвав иракское общество поддержать этот курс, и сообщил о поддержке Сирией его намерения ограничить оружие монополией государства. Он подчеркнул, что «когда в государстве создаётся единая и сильная армия, это сила и защита для всех», и что право принимать решение о мире и войне — инструмент, от которого государство не должно отказываться.

ИГИЛ и вопрос сирийских заключённых

В сфере безопасности аш-Шара отметил, что угрозы со стороны организации «Исламское государство» постепенно сокращаются, добавив при этом, что «это не означает, что мы достигли достаточного уровня уверенности», и подчеркнул важность координации между странами, поскольку распад и хаос в любой стране создают благоприятную среду для распространения этой идеологии.

Что касается заключённых, которых коалиционные силы передали из сирийских тюрем иракскому правительству, аш-Шара пояснил, что среди них есть около 3 тысяч сирийцев. Переговоры шли с председателем Верховного судебного совета Ирака Фаиком Зейданом, который посетил Сирию и встретился с министерством юстиции для разработки программы классификации этих лиц по категориям; аш-Шара отметил, что часть из них не связана с организацией, и подчеркнул, что Сирия должна нести ответственность за своих граждан «и не перекладывать это бремя на Ирак».

Вода и сельское хозяйство — продовольственная корзина региона

Аш-Шара охарактеризовал воду как одну из важнейших общих сфер между странами, пояснив, что река Евфрат протекает через большую часть Сирии, тогда как Тигр лишь частично затрагивает её в виде пограничного участка между государствами. Он призвал рассматривать сельскохозяйственные площади Сирии и Ирака «как продовольственную корзину для всего региона».

Он сказал, что между странами имеется примерно от 80 до 100 миллионов дунумов пахотных земель, способных прокормить от 100 до 130 миллионов человек, и что исследования, проведённые в сотрудничестве с Данией и Нидерландами по современным сельскохозяйственным технологиям для рационального расходования воды, показали возможность увеличения сельхозпроизводства на 50–70 процентов в некоторых районах. Он призвал к единой стратегии по распределению водных ресурсов и инвестициям в сельское хозяйство.

Визит к святыне Саййида Зайнаб

По поводу визитов иракцев к святыне Саййида Зайнаб аш-Шара сказал, что «это возможно», и что Сирия не возражает, но ей важно убедиться в безопасности обстановки. Он сообщил, что Сирия была готова к таким посещениям несколько месяцев назад, но попытки некоторых организаций разжечь конфессиональную вражду были сорваны, и причастные лица задержаны.

Он подтвердил, что Сирия не рассматривает отношения с Ираком «с точки зрения конфессий или этнической принадлежности», и что святые места, значимые для шиитской общины, открыты и для визитов сирийцев. «Приём делегаций из Ирака, иншааллах, состоится в ближайшее время», — добавил он.

Его опыт в Ираке и послание иракцам

Аш-Шара рассказал о своём личном опыте в Ираке: он въехал в Ирак за неделю или десять дней до ввода американских войск в 2003 году, ему тогда было около 18 лет; он поехал один, без связей с организациями, движимый чувством «чести», чтобы противостоять американским силам. Он попал в тюрьму в Ираке примерно в 2005 году и вышел в 2011 году, вернувшись в Сирию с началом революции. По его словам, он не участвовал в секционной межконфессиональной борьбе в Ираке в 2006 году. «В моём возрасте я не привык вредить ни одному гражданскому или безоружному человеку», — сказал он, добавив, что «есть большая разница между бойцом и убийцей».

Он охарактеризовал иракцев как людей чести, щедрости, смелости и решимости, и в своём послании к ним заявил, что страны проходят через опасный этап, но перед ними «историческая и чрезвычайно ценная возможность» вернуть себе влияние в регионе. Он отметил, что в Сирии и Ираке вместе проживает более 10 миллионов беженцев на Западе и призвал к сотрудничеству для создания условий, способствующих их возвращению.

Аш-Шара заключил, что общества в обеих странах страдали на протяжении 60–70 лет от переворотов, конфликтов и войн, и что Ирак не видел стабильности с 2003 года. Он считает, что «23 года достаточно, чтобы построить сильное государство», и что нынешний момент — «лучшая возможная возможность» для Ирака и Сирии.